Праздник Крещения в Темнолесской, около Ставрополя в январе 2008 г.

«Святая Русь» в Лувре – это выставка-маяк года «Франция – Россия 2010». Она раскрывает огромное наследие русского искусства и его вдохновляющее влияние на православную веру, пришедшую из Византии тысячелетие назад. До 24 мая взглядам посетителей предстанут иконы, иконостасы, сокровища соборов. Нет лучшего свидетельства жизненности православной веры в истории и культуре от времени христианизации Руси до Петра Великого в XYIII веке, которым и заканчивается выставка. Эта жизнеспособность не исчезла. Напротив, она обладает, при всей своей двусмысленности, чертами возрождения – неожиданного, поразительного и тревожного.

Двадцать лет спустя после падения коммунистической империи, в стране, убравшей из Конституции (1993 г.) всякую официальную идеологию, православие вернулось в сердце национальной идентичности. После семидесятилетних гонений, беспрецедентных в истории христианства, к православию, как и к русскому языку – элементам, обеспечивающим преемственность измученной нации, почувствовали симпатию. Оно остаётся одним из звеньев сплочённости и единства в разделённой стране.

Гонения в советский период

«Святая Русь» заплатила большую дань за безумие людей. В послереволюционной программе большевиков – «ослабление религии»; церкви, монастыри и семинарии закрыты. Любое религиозное преподавание запрещено. Иерархи или сотрудничают с советской властью или их устраняют. Насчитываются десятки тысяч жертв – процессы и массовые экзекуции в 1922-1923 гг., истребление сельских священников и депортации духовенства в 1928-1934 гг., большие сталинские чистки в 1937-38 гг. Относительная нормализация наступает после второй мировой войны. Епископы и священники возвращаются из ссылок. Но при Хрущёве, с 1960 г. по 1964 г. гонения начинаются вновь. Многие церкви опять закрывают. Контроль над московским Патриархатом, высшей властью православной церкви в России, переходит непосредственно в руки правительственного органа.

Возрождение намечается в 1980-е годы, во время перестройки. Тысячелетие «крещения Руси» отмечается в 1988 г. с большой помпой. Реорганизация русской Церкви облегчается прогрессивным подъёмом политической критики. Приходы и монастыри открываются в большом количестве. Очень многие крестятся, появляются православные ассоциации и журналы. Закон о свободе совести от 1 октября 1990 г. удовлетворяет большинству требований Церкви. Она принимается инвестировать во все секторы гражданского общества, создаёт школы, приюты, социальные службы, возвращает свою собственность, реставрирует и вновь строит сотни церквей и культовых зданий, в эпоху коммунизма превращённых в «музеи атеизма».

Социологическое православие

Двадцать лет спустя итог этой реставрации впечатляет. После хрущёвского террора в России оставалось лишь 16 монастырей, теперь их – 453. Вместо 1.200 монахов и монашествующих – 13.000. Было 6.600 священников, теперь – 22.000, было 3 семинарии, стало 75 и т.д. И это не считая академий теологии, «воскресных школ», домов для сирот, содержащихся Церковью. Согласно опросам, 90% русских считают себя православными. Они продолжают креститься и венчаться по религиозному обряду, но регулярное посещение церкви по воскресеньям столь же слабое, как и во Франции, исключая дни религиозных праздников. Православие – это знак идентичности, религия – скорее знак принадлежности, а не действительно веры.

После жестокого разрыва, мы присутствуем, таким образом, при возврате к «социологическому православию», как когда-то говорили, что Франция – это страна социологически католическая. Но, в то время как в современных и светских обществах религия размещается в пространстве, лишённом индивидуального или семейного сознаний, в России православная религия заявляет о себе повсюду в общественной сфере. На телевидении – множество религиозных передач. В официальных мероприятиях всегда присутствуют представители православной иерархии, а именно – патриарх Кирилл, избранный год назад и шестой человек в государстве. Со своей стороны, политическая власть, от Бориса Ельцина до Владимира Путина и Дмитрия Медведева, посещает церкви и соборы в дни праздников либо по собственному убеждению, либо работая на камеры.

Вмешательство Церкви в дела государства

Сотрудничество между государством и Церковью в России достигло такой точки, которую трудно себе представить в стране их «разделения», например, такой как Франция. Согласно Конституции, Россия – государство светское и многоконфессиональное. В действительности, православная Церковь присутствует на всех уровнях государства в такой степени, что злоупотребляет частью общественного мнения и пробуждает светские течения, не все из которых – из стана бывших коммунистов. Эти течения критикуют клерикализацию русского общества и вмешательство Церкви в дела государства. Московский патриархат остаётся глухим и постоянно требует всё больше преимуществ в налоговой сфере, настойчиво просит полной реституции бывшего церковного достояния, создания института военных капелланов, введения в школах дисциплины о православной культуре и т.д.

Новый патриарх Кирилл, слывущий открытым и современным, – крупная личность, он переступил ещё одну ступень в этом сотрудничестве Церкви и государства. В речи, произнесённой 29 декабря 2009 г. в Академии общественных наук, он потребовал для Церкви права на «моральную экспертизу» всех политических, экономических, культурных и социальных программ. «Принцип светскости, – подтверждает он, – не исключает таких отношений между Церковью и государством, которые одновременно бы уважали свободу сознания и обеспечивали активное участие религии в социальной жизни».

Такое участие желательно как для Церкви, так и для государства, в таких сферах, как моральное воспитание молодёжи, борьба с наркотиками и алкоголизмом, судьба заключённых, сохранение культурного наследия и т.д. Церковь и государство сотрудничают также в поддержке русского влияния за рубежом, в странах, где есть диаспора. Государство только что приобрело в 7-ом округе Парижа на углу набережной Бранли и авеню Рапп бывшее помещение метеослужбы Франции, в котором будут собор, семинария и русский культурный центр.

Пики неясностей между православием и национализмом

Эта ситуация вызывает беспокойство и споры. Такая страна как Франция слишком хорошо знает ловушки альянса между троном и алтарём. Легко измерить преимущества, которые русское государство может извлечь из такой поддержки со стороны Церкви, мощной, популярной и проникнутой патриотическими идеями. В отсутствие какой бы то ни было официальной идеологии, движение «Единая Россия», самая крупная партия, желает, чтобы православие пользовалось статусом, признающим его место в истории, культуре и обществе.

Но нельзя избежать тревоги в отношении риска манипулирования и инструментализации Церковью, у которой нет больше независимости и свободы слова, позволяющих ей исполнять свою миссию в стране, где медиа закрываются, журналисты и оппоненты уничтожаются, коррупция свирепствует, а преступность бьёт все рекорды. Неясность между православием и национализмом достигает пика в стране, где демократия ещё не укрепилась и далеко не все права человека соблюдаются. Нужны независимые голоса для их защиты и требований. 

Можно улыбаться тому, что патриарх Кирилл благословил перед камерами русских атлетов, вылетавших на Олимпиаду в Ванкувер. Но несколькими месяцами ранее он же посетил штаб-квартиру стратегических ракет. Его предшественник Алексий II, умерший в декабре 2008 г., благословлял танки, задействованные на войне в Чечне. В другой сфере, очень обсуждаемой сегодня в России, Церковь оказывает давление на государство, чтобы добиться конфессионального преподавания религиозной культуры.

Но и светские голоса тоже слышны: в России, являющейся многоконфессиональным государством, они требуют не конфессионального преподавания. «У преобладающей религии есть свои права, – парирует патриарх, принимая позу скромности. – Как обвинять Церковь в попытках клерикализации, когда у неё нет никакого политического рычага, никакой экономической власти, никакого постоянного источника финансирования. Её единственная сила – это народ, вера, молитва, способность убеждать». Вот что заявил патриарх Кирилл в Москве в конце декабря 2009 г.

Вот так в 2010 г. обстоят дела в святой православной Руси, испытывающей национальный надлом и желающей воссоздать исторические престиж и власть.