"Инофорум: слушаем мир, отвечаем миру"
©StatisRF
ИноФорум

6 Сентября 2016

Два мира в одном государстве

 Два мира в одном государстве
Geopolityka.org

Томаш Янковский

 Два мира в одном государстве


В эпоху, когда Западная Европа все чаще имеет проблемы с поддержанием своего культурного status quo , когда волна беженцев из постоянно бомбардируемого Ближнего Востока штурмуют границы старого континента, а в европейских обществах нарастает ксенофобия и националистические настроения – путешествие в Чечню становится не только туристическим развлечением, но и наукой о том, как разные народы могут жить рядом друг с другом.

Война окончена

О Чечне, как и в целом обо всей России, в Польше мы знаем сравнительно немного. Когда я разговаривал с родственниками и знакомыми по поводу моего отъезда, обычно я встречался с испуганным взглядом людей уверенных, что там идет война. И действительно, если верить, даже современной, польскоязычной подаче на эту тему, особенно в неоконсервативной публицистике, то можно было ожидать скрывающихся за каждым углом исламистов, прячущихся в кавказских горах снайперов и следов бомбардировок. К счастью, это была не первая моя поездка в Россию, поэтому к режимной пропаганде я был устойчив.

Война в Чечне на самом деле была вскоре после распада СССР. Точнее говоря, о чем в Польше, наверное, не каждый знает, это были две войны. Первая была войной за независимость. Тогда чеченский народ был полон опасений за свою судьбу. В сердцах чеченцев живые были еще принудительные высылки в другие места страны, которые устроили им советские власти. Хорошим примером здесь является сам первый руководитель Чечни Ахмад Кадыров. В музее его памяти, в самом центре Грозного, где над окрестностями возвышается огромный золотой меч, символизирующий победу во II мировой войне, есть фотографии времен Страны Советов. Кадыров на них без бороды. Бритье мусульманами бород было символом (как тогда казалось) модернизации, попыткой искоренения религиозных традиций из жизни народов населяющих Советский Союз. И это именно отец нынешнего лидера Чечни, впрочем, вместе со своим сыном, встали во время первой чеченской войны на первой линии борьбы со слабой тогда Россией. Война не была разрешена, и статус Чеченской республики не был урегулирован. Три года спустя исламские радикалы вошли в Дагестан, чтобы начать реализацию плана по созданию на Кавказе Эмирата. Тогда много чеченцев, во главе с семьей Кадыровых, выступили за единство российского государства и вместе с российской армией задавили фундаменталистов.

Условно говоря, начиная с 2009 года (вывод российских войск) Чечня это спокойный край, последним значительным терактом было убийство в 2004 году А. Кадырова, которого вскоре после этого заменил на посту упоминавшийся сын, Рамзан Кадыров. В августе 2016 года уже не видно никаких разрушений. Грозный это огромная строительная площадка. Над городом возвышаются стеклянные небоскребы, с которых можно увидеть панораму города. Рядом с ними стоит самая большая мечеть в Европе, названная именем Ахмада Кадырова, к этому аспекту чеченской специфики мы еще вернемся в следующей части текста. В кавказских горах нет даже следов какого-либо сопротивления. Полно за то этнографических музеев, в которых можно много узнать об истории народа. Как раз в тот день, когда я возвращался из путешествия по очаровательным уголкам республики, один из публицистов призывал к „наведению порядка” террористами из "Аль-Каиды". Вот пример, к чему приводит невежество в сочетании с вырождением.


Другой мир

Различия между чеченцами и русскими заметны невооруженным глазом. На лицах, на улицах, в культуре и искусстве. Чеченцы это кавказский народ, в значительном большинстве исповедующий суннитский ислам, люди знают русский язык, но часто в разговорах между собой используют чеченский, принадлежащий к северокавказскому семейству. В новейшей истории Чечни, помимо эпизода войн с россиянами, есть интересное образование под названием Горная Республика Северного Кавказа, государство, которое охватывало пространство от Дагестана до побережья Черного моря. Существовало недолго, в годы гражданской войны в России, после большевистского переворота, в 1917-1920 годы. Так что, по крайней мере, стоит изучить, как народ столь отличающийся от этнических русских, может сосуществовать с ними в одном государстве.

Регулярных российских войск нет в Грозном 7 лет. Силовые ведомства области составляют чеченцы, в городе не практикуется каких-либо специальных мер безопасности. Дорожная полиция, городские службы, скорая помощь,... Ничего, что бы отличало эту республику от других субъектов Российской Федерации. То, что действительно бросается в глаза, это общественное пространство, где очень много картин, мемориальных досок или мест, обозначенных именем Ахмада Кадырова. Немного меньше нынешнего „главы республики” и Владимира Путина, президента Российской Федерации. Привязанность чеченцев к авторитету кажется непонятным для приезжего из Восточной Европы, особенно из Польши, имеющей долгие (хотя всегда ли достойные?) традиции презрения к власти. Но для этого явления есть рациональное объяснение. Это, во-первых, культ силы, или восприятие истины через призму эффективности. И следует это понимать в стране, где еще до недавнего времени уничтожали друг друга различные группы террористов. Для „среднего чеченца” Кадыровы это те, кто навели порядок, а В. Путин это тот, кто создал в Чечне условия для развития. Вместо стандартной, западноевропейской песни о правах человека и либеральной демократии, достаточно дать голос самим местным жителям. На улицах можно увидеть много машин с чужой регистрацией. Они принадлежат тем, кто возвращается сюда после многих лет скитаний со всего мира. Хотя Грозный по-прежнему в два раза меньше, чем до войны, и хотя при вновь возведенных корпусах все еще не хватает инфраструктуры, но этих людей здесь все больше и больше. Сотрудники отеля, общественных служб или обычные прохожие – многие из них жили за границей. Никто их возвращаться не заставлял. Встречали мы даже говорящего по-польски чеченца, который когда-то был представителем чеченской республики Ичкерия в Польше, а теперь свободно передвигается по Грозному. Пусть это будет именно „глас народа”.

Чеченский ислам не подвержен влиянию Исламского Государства и других радикальных групп считающих себя мусульманскими. Здесь популярен суфизм, одно из мистических течений в лоне магометанской веры, которое заключается в “приближении к Богу”. Джихад для них это война против собственной слабости, а не против других культур. Чеченский народ не имеет амбиций навязывания своего вероисповедания кому-либо, он хочет просто спокойно достигать единства с Аллахом. Алкоголь, правда, труднодоступен, но законы шариата не царят. Между различными частями России возникла своеобразная модель взаимной терпимости, где меньшинства, населяющие компактные территории могут спокойно развивать свои традиции и не это создает конфликтов внутри населения. Об этом впрочем, знают и все враги Российской Федерации, которые инвестируют огромные деньги в развитие этнонационалистических движений с целью уничтожения мирного и обеспечивающего развитие status quo. Независимо от того, кто какую модель власти предпочитает – из этих соображений легко понять, почему в честь Владимира Путина назвали главную артерию Грозного.

Урок Грозного для Европы

Хотя свое послание не направляю только в сторону левых, то чтобы лучше понять чеченскую специфику, стоит использовать методику исследования известную как „диалектический материализм”. Самого различия между „национальным государством” и „государством-империей” здесь не будет достаточно. Каждый россиянин имеет право чувствовать принадлежность к государству, но не каждый чувствует себя русским в этническом смысле, потому что эти различия, конечно, в России существуют. Почему тогда нет открытого конфликта между „русскими” и „другими россиянами”?

Перенесемся на мгновение на западноевропейскую почву и попробуем в нескольких предложениях подытожить тамошнюю иммиграционную политику. Толпы мусульман во Франции или в Германии взялись не от „переселения народов”, но от разбойнического колониализма и последующего спроса капитала на дешевую рабочую силу. Эти люди годами работали за меньшее, поэтому и проживали в других местах, чем местный рабочий класс. Таким образом, мы создали трущобы и огромные острова обособленных пришельцев восприимчивых по этому к радикализму. Чувство унижения, капиталистическая эксплуатация и социальное отчуждение вызывают просто естественный рефлекс поиска что-либо, что может дать хотя бы иллюзию освобождения. Сегодня Европа пожинает издержки своей грабительской политики, но не делает из этого выводы.

Следуя по упомянутой улице Путина в Грозном, я заметил очень большое количество аптек. Чеченцы сказали мне, что это просто хороший бизнес. Не вдаваясь в подробности, мне сразу приходит в голову как выглядело бы это явление, если бы случилось в Европейском Союзе. Аптеки открыли бы крупные концерны, которые на руководящие должности привлекли бы европейцев, а чеченцы могли бы, что максимум, работать там на самых мало оплачиваемых должностях. Такова к сожалению печальная правда о Европе, которая не может избавиться от представления о себе как о пупе мира, и не признает никаких других стандартов кроме своих, которые в дополнение хотела бы навязать всем окружающим.

Чечня, и польский вопрос

Хотя в Польше проблемы с иной культурной иммиграцией вероятно будут неизвестными еще в течение многих лет, то уже сегодня мы могли бы о самих себе побеспокоиться. Петр Жихович, популярный в последнее время писатель и публицист, в своей книге „Пакт Пилсудский-Ленин” раскрыл альтернативное видение истории, предполагающее подавление поляками вместе с белыми русскими революции и аннексии новым польским государством всех территорий населенных поляками. Автор, с одной стороны, кажется, в восторге от перспективы многонациональной Речи Посполитой, чтобы через минуту назвать аграрную реформу „грабежом” и утверждать преданность в этом случае кормилу государственной власти в руках консервативного поместного дворянства. Нетрудно догадаться, каким был бы долгосрочный эффект при попытке сделать из национальных меньшинств батраков „польских панов”. Ноль науки из истории. И к сожалению, печальная констатация на конец заключается в том, что, хотя это только (к счастью) альтернативная история, остается отметить, что при таком состоянии сознания мы не смогли бы сделать того, что Россия сделала в Чечне. Поскольку миллионы поляков выехали из Речи Посполитой за несколько лет, то это означает только то, что в нашем государстве мы не можем поместить даже наш, „польский мир”, и что тогда о других?

Оригинал статьи: http://geopolityka.org/komentarze/tomasz-jankowski-dwa-swiaty-w-jednym-panstwie
Переводчик: Pepela
Обсудить на форуме: http://inoforum.ru/forum/messages/forum8/topic637/message73730/?result=new#message73730
Короткая ссылка на новость: http://inoforum.ru/~hG8h0



Комментарии:
(Вы должны быть авторизованы для написания комментариев)